Георгий Ребрунов: «Забыть про них мы не имеем права»

Тридцать лет минуло с той поры, как последние «афганцы» ступили на родную землю. Разными вернулись домой воины-интернационалисты. Но все они о той войне рассказывают мало и неохотно.

Георгий Степанович Ребрунов служил в Афганистане с сентября 1985 по май 1987.

– Родом я из Краснодара, – говорит он. – В 1971 году меня призвали в армию. Служил в Эстонии, через полтора года подал рапорт на сверхсрочную службу. Полгода учился в Ленинграде в школе прапорщиков. А потом направили на службу в Монголию. После возвращения, через четыре года, попал в Тамбов. Был там начальником склада стрелкового вооружения. В восемьдесят пятом году меня по замене отправили в Афганистан. Выбор у меня был: Афганистан или Чернобыль. Я выбрал первое.

Попал в провинцию Газни, от Кабула километров 120. У нас была мастерская по ремонту подрывной техники и вооружения – подразделение ремроты. Хоть стрелкового оружия и много было, но ремонтировали – там же песок, он забивался в ствольные коробки, в рычаги. А когда полк собирался на задание, я исполнял обязанности завскладом – выдавал боеприпасы.

Приходилось сопровождать колонны. Мы вывозили грузы, подлежащие утилизации, – солдаты после боя сдавали трофейное оружие. Наберется два-три КамАЗа, доезжаем до Кабула, а оттуда собирается колонна – и на Термез. Обратно продукты везем. Колонну сопровождало охранение: БМП со стрелками, зенитные установки на КамАЗах, БТР-70. Плюс вертолеты, им же сверху видно, в какой расщелине душманы сидят. На дверцы машин, как правило, вешали бронежилеты, чтоб с боков не пробило. Берегли в первую очередь водителя, если вдруг его ранят и машина остановится – прекрасная мишень получится.

В полк возвращаемся – обязательно с музыкой встречает полковой оркестр. Если есть раненые, их сразу же отправляли в Кабул в госпиталь. В полковом медсанбате редко оперировали, если только была опасность растрясти при перелете, ведь вертолет же не ровно летит, старается уклониться от вражеских «стингеров».

За два года Георгий Степанович дважды был контужен, ранен в ногу. Вот об этом он говорит особенно скупо:

– Да что рассказывать? Водитель неопытный, говорил ему: «Веди машину прямо, колея в колею». Ведь по обочинам душманы фугасы закладывали. Нет, он решил, что сам знает! Переднее левое колесо – на мину, мост вырвало, нас из машины выбросило. А ранило в другой раз, во время обстрела, пуля прошила дверцу ниже бронежилета – сквозное ранение. Вылечили в санчасти. Солдаты даже с серьезными ранениями уезжали очень неохотно – здесь все свои, свой полк, своя семья.

И вот эти особые, теплые отношения «афганцы» пронесли через все годы и расстояния. Георгий Степанович признает, что у не служивших в Афганистане другие взгляды на жизнь. А прошедшие Афган – действительно одна семья.

– В 2008 году мне нужно было здоровье подлечить. А куда обратиться? Мне дали телефон Рязанского отделения «Боевого братства», ребята помогли. А из госпиталя я вернулся членом этого братства и со множеством планов. Взялся собирать ребят в районное отделение. Главной задачей было увековечивание памяти погибших товарищей. Разве можно о них забыть?

Девять лет Георгий Ребрунов возглавлял районное отделение «Боевого братства». За эти годы сделано немало – установлены мемориальные доски солдатам, погибшим в Афганистане и Чечне, открыт мемориал в Ермишинском летнем парке.

– Мне во всем помогали Сергей Малашкевич, Николай Бордачев, Андрей Капитонов, роман Тагаев и другие ребята, – продолжает Георгий Степанович. – Теперь председатель нашего «Боевого братства» – Сергей Калинин. Мы продолжаем начатое. Полтора года назад установили памятную доску Алексею Лашину, погибшему в Афганистане в 1985 году. Анатолий Хромов, Юрий Голованов, Евгений Ганин, Владимир Кузнецов… Забыть про них мы не имеем права.

Поделиться: