Шатчанка нашла имя своего деда в списках россиян, захороненных во Франции в 1914–1918 годах

Поисковик Елена Наумова составила список военнопленных и солдат Русского Экспедиционного корпуса, захороненных во Франции в 1914–1918 годах. В нем есть такая строчка: «Шилкин Феоктист (Chilkme Teoktiste – так записали французы), 7 полк, дата смерти – 28.01.1918, место захоронения – Франция, Виллербан, национальный некрополь де ля Дуа, Рона-Альпы».

– Для меня это не просто строка из списка. Феоктист Федорович Шилкин – мой дед, крестьянин из деревни Завидной Кермисинской волости Шацкого уезда, – рассказывает его внучка Анна Кирьянова. – Наша родня о нем мало что знает. Родился то ли в 1887, то ли в 1888 году. Призван в солдаты, вероятно, в 1915-м. Когда уходил на фронт, ему не было и 30 лет. Дома оставил жену, Ульяну Семеновну (в девичестве Подзорову) и троих детей: 7-летнего Игната, 4-летнюю Прасковью и 3-месячную Капитолину (мою маму).

Бабушка получила от него одно или два письма и две фотографии. Считала его без вести пропавшим, но уже после войны зашел к ней бывший солдат, мужик из соседнего села, добравшийся из дальних краев на родину, и сказал: «Муж твой лежит в госпитале во Франции… Гостинчик тебе передавал, да только я его не довез…» Как было поверить такой весточке! Тогда его слова не приняли всерьез, но эти сведения подтвердились через 100 лет!

Русский экспедиционный корпус сформировали в 1916 году в ответ на настоятельную просьбу союзников о помощи. Состоял он из 4 бригад двухполкового состава. 7-й полк, где служил Феоктист Шилкин, в составе 4-й бригады прибыл в Салоники в октябре 1916 года и почти целый месяц занимался подготовкой к боевым действиям. 23 ноября 4-ю бригаду присоединили к сербской Дринской дивизии, и уже 28-30 ноября она приняла участие в наступлении. На 1 января 1917 года потери обеих бригад насчитывали 710 офицеров и солдат убитыми и свыше 1600 ранеными.

Революционные события 1917 года, приведшие к разложению русской армии, сначала не затронули подразделений на Балканах. Но в октябре появляются случаи массового неповиновения командирам, а в ноябре пехотинцы, узнав из листовок, разбросанных болгарами над русскими позициями, о том, что в России сменилась власть, отказались продолжать боевые действия. В конце 1917 – начале 1918 года командование пришло к решению разоружить русские части и вывести их в тыл.

Большую часть солдат разместили в лагерях, покидать которые запрещали. Так русские воины, в течение двух лет проливавшие свою кровь за союзников, превратились в военнопленных. В конце января их разделили на 3 категории: первая, согласившиеся воевать за союзников дальше (их было немного) – отправили в состав «Русского легиона» во Францию, вторую записали в состав трудовых отрядов, они должны были работать в прифронтовой полосе. Остальных, не желавших ни воевать, ни работать на чужой земле, вывезли в Северную Африку на каторгу.

Только в начале 1919 года при содействии Красного Креста началась репатриация русских солдат, продолжавшаяся несколько лет. Но на родину многим так и не суждено было вернуться. В их числе оказался и Фоктист Шилкин.

– К счастью, сейчас все больше говорят о Первой мировой войне, – говорит Анна Кирьянова, – все больше появляется портретов тех, кто на ней погиб. Поэтому мне и захотелось рассказать о моем дедушке, простом крестьянине из деревни Завидное, который сложил голову в далекой стране на забытой войне.

[Best_Wordpress_Gallery id=»11439″ gal_title=»Шатчанка нашла имя своего деда»]

Поделиться: