Владимир Язынин: «Именно в Афганистане я научился по-настоящему ценить жизнь и дружбу»

Провожая в начале ноября 1987 года в армию восемнадцатилетнего сына Владимира, только что окончившего Шацкое ССПТУ и устроившегося на работу в колхоз имени Кирова, жительница села Сново-Здорово Лидия Язынина не думала, что отправляет его на войну.

Солдатский долг

Из Рязани Владимира вместе с земляками отправили на пересыльный пункт в Горький, а оттуда в «учебку» в Туркмению. Еще в пути ребята поняли, что их будут готовить к отправке в Афганистан, где по-прежнему шли военные действия. Владимир попал в местечко Иолотань, расположенное недалеко от Кушки. Там в течение полугода офицеры и прапорщики, получившие боевой опыт в афганской войне, вели усиленную морально- психологическую подготовку новобранцев к участию в реальных боевых действиях. На занятиях изучали особенности менталитета населения Афганистана, правила поведения в исламском государстве, тактику действия душманов. Кроме того, их учили быстро подниматься  на возвышенности, преодолевать различные  типы склонов, учитывать

горный рельеф Афганистана, рассказывали, как вести себя во время движения в автомобильной колонне по горной местности. И что немаловажно, обращали внимание на умеренное потребление питьевой воды. Для отработки тактических действий частенько приходилось подниматься по тревоге и совершать марш-броски на расстояние от 100 до 500 километров.

После «учебки» молодых солдат погрузили в тяжелый военно-транспортный самолет АН-124 «Руслан». Он приземлился в Кабуле, где находился штаб 40-й армии генерала-полковника Бориса Громова. Владимир попал в отдельный батальон охраны и обслуживания руководства 40-й армии. Ему повезло: при распределении по ротам земляк из Пронска Андрей Чачин упросил своего офицера взять солдата к себе. Благодаря встрече с Андреем Язынину легче было начинать военную службу и привыкать к местным условиям.

Афганистан – страна горная

Перед вновь прибывшими поставили задачу: охрана Бориса Громова – командующего 40-й армией и Валентина Варенникова — начальника группы управления МО СССР в Афганистане. Что скрывать, поначалу было тяжело. В первый месяц службы абсолютно у всех был страх. Солдаты хорошо понимали, что расслабляться и ошибаться нельзя: расплата за ошибки – смерть. В трудных ситуациях Язынина спасала молитва матери и два крестика, которые она дала с собой: один нашел в кармане пиджака

еще в Иолотани, переодеваясь в военную форму, а второй Лидия Дмитриевна повесила на шею своими руками, провожая сына в армию. Рассказывая о первых днях пребывания на чужбине, Владимир Иванович с дрожью в голосе, медленно подбирая слова, произнес:

– Там все другое: небо, земля, трава, камни, вода. Невозможно привыкнуть к афганской жаре. Там все чужое. Там война. И где-то далеко – дом родной. Трудно было первые месяцы, особенно когда ходили колонной сопровождения на боевые операции. Афганистан – горная страна. Все необходимое для жизнеобеспечения гарнизонов доставлялось автомашинами. Марш колонны обычно начинался рано утром. В ходе движения не допускался разрыв между машинами, так как этим, как правило, немедленно пользовался противник – минировал дороги и нападал на отставшие машины.

В октябре 1988 года мы сопровождали колонну по маршруту Кабул–Пули-Хумри. Машин было достаточно много, колонна растянулась на несколько километров. При подходе к туннелю Саланг мятежники обстреляли два БТРа, и начался бой. Умелые действия личного состава и офицеров группы сопровождения при поддержке вызванных на помощь вертолетов не позволили уничтожить колонну: потери были минимальными. Мне пришлось вместе со всеми отстреливаться. За эту операцию получил первую медаль– «За боевые заслуги».

На войне как на войне

Профессия военного водителя в Афганистане особо ценилась. Тяжелая это работа –поднимать машину по серпантину на головокружительную высоту или пробиваться среди гор и песков в отдаленный кишлак на помощь товарищам. Когда впервые поехали на боевую операцию, Владимир, встречая колонны из других подразделений, обратил внимание на то, что на кабинах машин прикреплены таблички с названиями городов: Москва, Минск, Пенза, Брянск, Курск… В следующий поход и на машине Язынина появилась надпись: «Рязань». Это делали для того, чтобы на фронтовых дорогах встретить земляков. И сколько таких встреч было! Делились на радостях последней сигаретой, сухим пайком, говорили о доме, фотографировались на память, обменивались адресами.

Неоднократно автомобильной роте Владимира Язынина приходилось сопровождать колонны подразделений, еще с осени 1988 года постепенно выходивших из Афганистана по дороге через перевал Саланг, лежащий в горах Гиндукуша. Эта дорога связывала советский город Термез и северные районы Афганистана с центральными провинциями и Кабулом. Еще в 1964 году советские специалисты построили на перевале тоннель – своеобразную бетонную трубу со всевозможными вспомогательными галереями длиной около четырех километров и диаметром шесть метров. Душманы много раз пытались уничтожить тоннель на Саланге, чтобы прервать поток грузов и ослабить группировку «шурави», как тогда они называли наших военных. Поэтому этот важный объект хорошо охраняли подразделения дорожно-строительной бригады дорожных войск. Моджахеды предпринимали попытки его заминировать и обстрелять колонну. Сколько товарищей и сослуживцев полегло на подступах к перевалу!.. А Владимира Господь берег и мамина молитва: за время боевых действий – ни одной царапинки, хотя в таких ситуациях ему приходилось бывать, что и сейчас при воспоминаниях о том времени дух у ветерана захватывает.

В январе 1989 года батальон переместили в Мазари-Шариф. Несколько раз по заданию командования Владимир ездил в Кабул и видел, во что превратили образцовые советские казармы поселившиеся в них афганские военнослужащие правительственных сил.

Вот что вспоминает Владимир Язынин об Афганистане:

– В горных районах жила основная масса населения. Камышовый коврик на земляном полу, топчан и казан для приготовления пищи – вот и вся домашняя обстановка. Одним словом – нищета. Вместе с тем в любой лавке продавалась японская аппаратура, даже часы из Швейцарии. Привозили эти товары не столько для местных жителей, сколько для советских военнослужащих-офицеров. Мирное население относилось к нам вроде бы неплохо. Может, потому, что мы их подкармливали. Зайдешь, бывало, в кишлак, мальчишки тут же окружают и кричат: «Шурави, шурави, дай тушенку»! Удивлялся, уж очень бойко по-русски разговаривали. Мы раздавали полуголодным людям рис, муку, сахар, хлеб, растительное масло, консервы. Только эти, на первый взгляд, мирные люди творили такое, что не поддается никакому объяснению. Когда уже после вывода наших войск дослуживал в Термезе на автомашине УАЗ, мне приходилось возить генерала Варенникова в Мазари-Шариф на переговоры. От того, что иногда рассказывал по дороге военачальник, волосы дыбом вставали. Однажды рота бойцов (это было, по-моему, в 1985 или 86-м году) попала в засаду в ущелье Маравары, недалеко от пакистанской границы. Большую часть личного состава перебили, погиб и командир.

Раненых «духи» волоком подтащили к кишлаку, а всем убитым сделали контрольный выстрел в голову. Потом откуда-то появились несколько подростков в возрасте десяти–пятнадцати лет в сопровождении трех больших собак – афганских овчарок. Дети по знаку душманов с визгом и криками бросились добивать наших ребят ножами, кинжалами и топориками. Все это видел один солдат, чудом спасшийся от рук малолетних палачей и рассказавший о происшедшем командованию. А впоследствии он сошел с ума.

Домой – в Советский Союз

Автомобильный взвод Язынина, закончив войну, прошел без потерь по дороге Мазари–Шариф–Термез и 14 февраля 1989 года, с гордостью проехав по приграничному мосту через Амударью, прибыл в Советский Союз. Расквартировались на территории старинной крепости Термеза. Свой видавший виды военный КамАЗ, груженный контейнером с оборудованием командного пункта 40-й армии и штабным имуществом, пришлось поменять на легкий быстрый УАЗик, который закрепили за генералом Варенниковым. С ним Язынин еще много раз бывал в Афганистане. Уже на гражданке, спустя год после службы, за доставку ценнейшего груза на территорию Советского Союза Владимиру Ивановичу торжественно вручили вторую медаль «За боевые заслуги».

Беседуя с Языниным о событиях 30-летней давности, спросил: «Какие чувства испытывал, переправляясь через Амударью и ступив на родную землю?» Он, слегка смутившись, тихо произнес: «Скажу честно: я не помню, как проехал мост. Переживал, думал, что все это во сне происходит. И побаивался, как бы моджахеды напоследок не начали бить по нам. Так хотелось домой!»

Говоря о своем пребывании в Афганистане, Владимир Язынин тепло вспоминает своих командиров, боевого друга Володю Иняткина из Пензы, артистов, приезжавших с концертами из Союза: Иосифа Кобзона, Аллу Пугачеву, Александра Розенбаума и других.

– Понимаю, что война – это горе, смерть, страх, ужас. Но именно в Афганистане я научился по-настоящему ценить жизнь, дружбу людей, которые вдали от Родины воевали и помогали простому, бедному народу отстаивать право на лучшую жизнь, – говорит Владимир.

Когда Язынин был еще на войне, на родине, в Сново-Здорово, случилась беда: сгорел родительский дом. Мать с отцом не стали сообщать сыну о случившемся: не хотели расстраивать, зная, что ему там еще трудней. Трудолюбие родителей, помощь соседей, родственников, руководителей колхоза помогли отстроить дом заново. Придя в июле на месяц в отпуск, Владимир доделал с отцом все необходимое в доме и со спокойным сердцем отправился дослуживать последние месяцы в далекий узбекский город.

Мирные будни

Демобилизовался Владимир Иванович Язынин 21 ноября 1989 года. Устроился шофером в колхоз имени Кирова, женился, получил жилье, воспитал сына и дочь. Сейчас работает водителем автобуса, доставляет детей в школу и обратно.

Во второй половине когда-то колхозного дома, где поселился Владимир, живет еще один воин-«афганец», уроженец села Сново-Здорово Владимир Захаров, воевавший в далекой стране чуть раньше Язынина. Иногда ветераны садятся на скамеечку перед домом и вспоминают моменты своей военной биографии…

Поделиться: