Жительница Кораблинского района создала домашний музей старины

Жительница Хомутска Кораблинского района Антонина Рыгина считает, что музей старины в ее доме начался с внучки: Маргарита нашла на чьем-то огороде глиняную свистульку в форме птички и принесла показать бабушке. «Ты понимаешь: это же старинная вещь!» – доказывала она ей.

А что бабушка? Она и сама старину уважала. Отец, участник войны Константин Павлович Кикин, за которым она ухаживала последнее время, бывало, норовил чугунок или ухват выбросить, а она их прятала от него: жалко.

«Папа, ты куда утюг старый дел?» – допытывалась, испугавшись очередной отцовской выходки, Антонина. – «На помойку отнес: нечего дом захламлять!» – сердился Константин Павлович. А она чуть не в слезы: «Принеси обратно! Ну пожалуйста!» Тот вздыхал, ругался, но шел и возвращался со старой вещью.

– Если бы у нас сараи так сильно захламлены не были, что до некоторых мест и добраться оказалось невозможно, наверняка бы старинных вещей там скоро не оказалось бы при таком подходе к ним отца, – размыщляет Антонина Константиновна.

А потом они с внучкой решили создать музей. Выставить было что: многие вещи передавались в семье из поколения в поколение. Например, чугунный тазик (в экспозиции он с дырочками), сундук 1896 года, куда поместили бабушкино, Анны Васильевны Баскаковой, приданое к свадьбе, крынки под молоко, рогачи, ухваты, самовар 1899 года выпуска, производства В.Я. Ковалева, дулевские чашки, тарелки, самопрялки, шали – тонкая и толстая, с изображениями амуров по углам… Да много чего…

«Бабушка, а люди к нам ходить будут смотреть?» – поинтересовалась внучка, увлеченная идеей. – «Конечно».

Так вскоре стали появляться в музее посетители. В основном дети: им-то многие вещи в диковинку были. А Антонина Константиновна показывала и рассказывала: «Это вот овечьи ножницы. Раньше в нашей семье держали овец, стригли. Шерсть шла на изготовление разных вещей… А это вот гребень для животных. На нем еще ремень был, так что мама надевала его на руку и корову чесала. А этой машинкой отец подстригал всех желающих…

Ребятишки только ахали. Это сейчас при свете они уроки делают, а вот Ритина бабушка в детстве корпела над задачками при свете керосиновой лампы, подвешенной к потолку, а ее мама доила корову, вооружившись самодельным фонарем: за стекло ставили зажженную свечку. Теперь и лампа, и фонарь – экспонаты домашнего музея.

А что это за бутыль? Уж, конечно, тут русский народ сразу горячительный напиток в ней представит. Ан нет! Антонина Константиновна заверила, что в семье этим не увлекались, а мама использовала четверть для сбивания масла. А вот к этому крюку, найденному у жившей здесь же, в Хомутске, тети Марии Алексеевны Баскаковой, крепилась коса: трудно представить, но 12–15-летние худенькие девчонки в свое время косили и вязали снопы…

– Вот эти рубанки самодельные, ими дедушка пользовался, – любовно поглаживая вещи, рассказывала хозяйка музея. – А про этот безмен, измеряющий вес в пудах, мама говорила, что он самый точный… А это форма для хлеба: когда мы в этот дом в 1962 году перебрались, помню, в этой форме пекли. Тяжело было: дом прежний ветхим стал – вот папа и затеял новый строить. Лет 10 занимался: то шифер не достать было, то доски, то плотникам нечем заплатить – занимать приходилось… А как перебрались в новый, на следующее утро мать нас разбудила, кивнув на окно: «Смотрите, смотрите, наш прежний-то обвалился…»

Антонина Константиновна очень переживает, когда экспонаты пропадают или портятся: не для себя ведь старается, хотя и «больна» этим делом. Муж, например, хотел сделать доброе дело – почистить по ее просьбе старую ржавую подкову… Вернул новенькую: оказалось, в гальванику отдал – не понимал тогда, что именно старина делает эти вещи уникальными. «Там, в дырочках, еще гвоздики были», – с сожалением вспоминает о раритете, оставшемся от отца, работавшего когда-то на лошади, женщина. Пожалуй, о бриллиантах с такой любовью она не рассказывала бы!

А когда родные и знакомые узнали о ее увлечении, то понесли экспонаты, найденные в своих родовых гнездах. Например, папа девочки, с которой внучка играла, предложил: «Антонина Константиновна, я дом старый разбирал в Ковалинке – ступу нашел. Вам не нужно?» – «Конечно, вези», – обрадовалась собирательница. А другую ступу с пестиком она в соседних Приянках нашла в старом, практически заброшенном доме, предварительно попросив у наследников разрешения.

Супруг из Подвислова, где у него остался дом, старые ходики привез, зять с сыном – портреты Ленина и Энгельса, бюст вождя советской республики. «Они еще Плеханова предлагали, – уточнила Антонина Константиновна. – Я отказалась. Откуда такие вещи? Да ликвидировали одно время организации – вот и нашли при разборке…»

Особая гордость – воссозданная горница с предметами быта. Здесь и кровати с лоскутным одеялом, праздничным покрывалом – трофеем из побежденной Германии, связанными мамой подзорами, вышитыми наволочками, полотенцами, рушником, ковриком, сотканным знакомой подруги на ручном ткацком станке.

– Мне и станок ткацкий предлагали, – призналась Антонина Константиновна. – Заманчиво, конечно. Но я отказалась: он слишком большой – мне его негде разместить.

Знакомая хозяйки музея, Ирина Агеева, живущая неподалеку и рассказавшая нам про увлеченную женщину, удивляется фанатизму создательницы:

– Муж ведь ей деньги на день рождения подарил, а она с ними в Рязань, на «блошиный» рынок, собирается – хочет что-то прикупить для музея. И была уже там – выбрала подстаканник. Мне и знакомым своим наказывает: смотрите, если что увидите где – вспомните обо мне… У нее ведь у родителей фамилии дворянские – Баскаковы и Кикины – кто знает, каких она корней. Мы уж с ней и в Ряжск ездили: там усадьба Кикиных сохранилась – два дома, в одном школа расположена, в другом – бомжи живут. Интересно все это: столько загадок. Приятно, что и родственников она заинтересовала, они участие во всем принимают, внучка не как большинство детей растет – вдумчивой, увлеченной, хоть и в 3 классе пока.

– А вы знаете, Маргарита на днях свой проект по нашему домашнему музею от своей школы в Рязани защищала. Каждый экспонат сфотографировала, описала…

– Да это не проект, а целая научная работа, – удивилась Ирина Константиновна.

А хоть бы и так! Разве это плохо? Заболеть добрым делом, отыскать свои корни, познакомить людей с историей родной земли, вовлечь их в благое дело, чтобы помнили, кто они, откуда. Чтобы гордились предками и чувствовали ответственность за сохранение традиций.

Ежемесячно музей Антонины Рыгиной пополняется новыми экспонатами, которых насчитывает более 300. Это в основном предметы быта периода, начинающегося Октябрьской революцией 1917 года, включающего советское время и заканчивающегося нашими днями.

За лето родственники, знакомые и соседи передали хранительнице истории гжельскую посуду, скопинскую керамику, керосинку, керогаз, печатную машинку, фотоаппарат, довоенную гармошку «Рябинушка», проигрыватель «Юность» с коллекцией (около тысячи штук) виниловых пластинок.

Галерея не выбрана или была удалена.

Поделиться: