Рязанский моряк участвовал в Трафальгарском сражении под начальством адмирала Нельсона

Этой публикацией мы начинаем цикл очерков, посвященных Александру Павловичу Авинову – выдающемуся российскому моряку, бесстрашному воину, кругосветному мореплавателю и первооткрывателю новых земель, адмиралу, много сделавшему для развития и укрепления российского флота.

Вот что пишет о знаменитом рязанце «Морской сборник», издаваемый морским ученым комитетом России (Том 4, №1, январь 1855 г., С.-Петербург):

«Александр Павлович Авинов происходил от древней дворянской фамилии, родился в поместье отца своего в Рязанской губернии, Касимовского уезда, в с. Василеве, 18 марта 1786 г.».

Однако рязанский исследователь Николай Семенович Попов, опираясь на данные собственных архивных изысканий, утверждает, что на самом деле будущий адмирал родился в конце декабря 1784 г. или в первых числах января 1785 г. Во всяком случае, Попов нашел записи в книгах Рязанской духовной консистории по Касимовскому уезду за 1785 г., которые гласят, что в указанном году церковь села Перье для причастия посетила «помещица, вдова Феодосья Васильева дочь Авинова, 26 лет и дети ее, Анна Павловна, 5 лет и Александр Павлович – году».

Герб Авинова

Надо упомянуть о родственных связях Авиновых. Их также проследил Николай Попов. Он установил, что в селе Василево Касимовского уезда Рязанской губернии жила двоюродная сестра Александра Павловича Авинова, старше его на год, Мария Андреевна Авинова. Она вышла замуж за отставного ротмистра гусарского полка, владевшего имениями в этих селах, соседа А.П. Авинова – Петра Марковича Рыкачева. Кстати, его двоюродной сестрой была Анна Васильевна Рыкачева, бабушка М.Ю. Лермонтова по отцу.

У Рыкачевых родилось трое детей, которые жили в селе Каверино. Все они, в свое время, находились под опекой своего дяди Александра Павловича Авинова. Старший, Александр Петрович Рыкачев, капитан-лейтенант, в последующем земский и общественный деятель. В 1827 году, уже лейтенантом, был назначен на корабль «Гангут», уходивший под командованием А.П. Авинова в Средиземное море в составе русской эскадры. Александр Рыкачев участвовал в Наваринском сражении при истреблении турецко-египетского флота. За отличие в этом деле был награжден орденом св.Владимира 4-й степени с мечами и бантом.

Младший брат, капитан-лейтенант Дмитрий Петрович Рыкачев, также служил на «Гангуте», в Наваринском сражении был ранен. Средний из братьев, Владимир Петрович Рыкачев, был генерал-майором. Еще в звании капитан-лейтенанта, в течение трех лет, состоял офицером для особых поручений опять-таки при А.П. Авинове, находившемся в должности командира Севастопольского порта и военного губернатора города. В.П. Рыкачев продолжил дело своего дяди по созданию укреплений Севастополя перед Крымской войной, был Георгиевским кавалером.

Внучатый племянник Авинова – Андрей Александрович Рыкачев стал моряком, был в кругосветном плавании, а его старший брат, Михаил Александрович, дослужился до звания генерал-майор флота, возглавлял Главную физическую обсерваторию в Пулкове. В 1873 году М.А. Рыкачев стал первым председателем воздухоплавательного отдела Русского технического общества, устраивал в России полеты на воздушных шарах с научной целью, сам поднимался в воздух для наблюдений.

В Морском Кадетском корпусе

В «Морском сборнике» сказано, что по 10-му году Александр Авинов был определен в столичный Морской Кадетский корпус. С 1801 по 1803 гг. в звании гардемарина, а потом унтер-офицера, Авинов «сделал 3 компании в Копенгаген и Любек». Император Александр I по сложившейся в русском флоте традиции предложил отправить лучших воспитанников корпуса для совершенствования навыков морского дела в Англию, обладавшую в те годы лучшим флотом в мире. В том числе среди них находились: Михаил Петрович Лазарев, будущий легендарный адмирал и герой Наварина; Александр Семенович Куломзин, представитель старинного дворянского рода, внесенного в Родословную книгу Владимирской губернии, Матвей Николаевич Чихачев, Александр Павлович Авинов, позже тоже дослужившийся до адмиральского чина. Находился в этом составе гардемарин и еще один будущий адмирал – Михаил Николаевич Станюкович.

Практика стажировки русских моряков в Англии не была новостью. В своем труде «Краткая история Русского флота» (М-Л.: Военно-морское издательство НКВМФ СССР, 1939) русский историк Военно-морского флота Феодосий Федорович Веселаго сообщает, что с 1802 по 1804 года в Англию были посланы 4 лейтенанта и 5 мичманов и до 20 гардемаринов морского корпуса. В числе лейтенантов находился известный впоследствии адмирал Петр Иванович Рикорд. Гардемарины же отправлены были в первый раз по распоряжению министра Чичагова, который полагал, как сказано в «Краткой истории»:

«Для флота полезнее будет практически образовать большее число юношей-воспитанников, нежели немногих офицеров, содержание которых за границей обходилось втрое дороже».

Российский писатель Георгий Иванович Зуев в исследовании «Историческая хроника Морского корпуса. 1701-1925 гг.» (Издательство ЗАО Центрполиграф ООО МиМ-Дельта, Москва, 2005 г.) пишет:

«По решению директора учебного заведения, поддержанного руководством Морского ведомства, наиболее способные гардемарины в возрасте от 15 до 17 лет, направлялись волонтерами в английский и французский флоты для изучения зарубежного опыта. В разное время … заграничную стажировку прошли 30 гардемаринов».

Под начальством Нельсона

Служить волонтерам, среди которых был и А.П. Авинов, пришлось под командованием самого Горацио Нельсона. Прославленный адмирал учтиво приветствовал русских гардемарин. Сохранилась его личная записка, адресованная молодым морякам Алекандру Авинову и Георгу Моллеру:

«16 марта 1804 г., борт корабля Ее Величества «Victory»

 Джентльменам, находящимся вдали от своей страны и родных и довольным службой под моим командованием. Я верю, что вы будете при каждом случае, как по казенным, так и частным проблемам, советоваться со мной, позволите мне знать ваши желания и стремления и всегда считаться вашим искренним другом.

Русским джентльменам на борт корабля Ее Величества «Royal Sovereign».

Письмо Нельсона

Справка: Портал «Европейское общество генеалогии и геральдики в Эстонии» сообщает о Георге Моллере следующее:

«Георг (Егор Егорович) Моллер. Родился и был крещен в Нарве 5.7.1786 г. 16.3.1794 г. зачислен в Морской кадетский корпус кадетом. 5.6.1801 г. произведен в гардемарины. В 1801-1802 гг. плавал на Балтике. В 1803 г. волонтером откомандирован в Англию. Плавал на английских судах в Атлантике и Средиземном море. 16.6.1804 г. произведен в мичманы. В 1805 г. на бриге «Аргус» из Англии перешел на остров Корфу. Перемещен на корабль «Селафаил», плавал на нем по Адриатике. На корабле «Твердый» участвовал в морских сражениях в Дарданеллах и у Афонской горы. В 1808 г. находился на своем корабле на Лиссабонском рейде, откуда на английском транспорте перешел в Портсмут. Из Портсмута на российском корабле перешел в Ригу. 17.2.1810 г. уволен от службы с награждением чином лейтенант…. Владелец имения Кассинорм в Эстляндской губернии. 1847 г.».

Адмирал Горацио Нельсон

Трафальгарский бой

Первым крупным сражением, в котором участвовал молодой рязанский моряк, был знаменитый Трафальгарский бой. Предыстория грандиозной морской битвы такова: стремясь захватить французские колонии и установить безраздельное господство в Европе, Англия в мае 1803 года объявила войну Франции. В декабре 1804 года на стороне французов выступила Испания. После провала плана сокрушения Англии путем захвата ее колоний на Среднем Востоке и в Индии император Франции Наполеон Бонапарт решил вторгнуться на Британские острова. Однако пролив Ла-Манш бдительно стерегли английские корабли, а франко-испанская эскадра оказалась заперта британским флотом под командованием Нельсона в Средиземном море. Попытка французов выйти через Гибралтар в Атлантику привела к сражению у мыса Трафальгар неподалеку от города Кадиса.

Трафальгарское сражение. Художник Н. Покок

Доктор исторических наук, профессор Александр Николаевич Мячин в книге «100 великих битв» (Изд. «Вече», Москва, 2005 г.) отмечает, что к началу военных действий объединённые силы франко-испанского флота насчитывали около 85 линейных кораблей против 105 английских кораблей. Встреча противников произошла утром 21 октября 1805 года. После кровопролитного сражения, в ходе которого адмирал и гордость Англии – Горацио Нельсон получил смертельную рану, к 17 часам 30 минутам битва закончилась полной победой британцев. По данным различных источников, союзники потеряли 18 кораблей (из них 1 был уничтожен, 17 взято в плен) и около 7 тысяч человек убитыми и раненными. Англичане потеряли до 2 тысяч человек, а их корабли были сильно повреждены.

«Трафальгарское сражение, – резюмирует автор, – является одним из крупнейших боев западноевропейских флотов периода парусного флота».

Гибель Нельсона, художник Д. Маклайз

В испанском плену

Александр Павлович Авинов отчаянно сражался при Трафальгаре на стороне англичан и показал себя очень достойно. Однако вскоре он был пленен испанцами. По сведениям «Морского сборника», дело обстояло так:

«Фрегат «Фиби» (HMS Phoebe), на котором он (Авинов) находился, послан был на Средиземное море, для перехватывания неприятельских судов. Не в дальнем расстоянии от Болеарских островов они заметили на рассвете корабль, который приняли за купеческий. Командир фрегата Кэппель поручил Авинову овладеть усмотренным кораблем. Густой туман не позволил рассмотреть его, но подойдя ближе, увидели, что это было испанское военное судно, с которого тотчас было сделано по баркасу несколько выстрелов».

В результате после перестрелки, в которой были убитые и раненые, Авинов и уцелевший экипаж баркаса был захвачен и отведен в Пальму (город на Болеарских островах), где оставались несколько месяцев до обмена пленных.

Возвращение в Россию

В Россию Авинов возвратился в 1808 и последующие три года находился в крейсерстве по Балтийскому морю. С мая 1812 по сентябрь 1814 в чине лейтенанта, указано в «Сборнике», «совершил кампании в Англию и Голландию». До 1818 г. Авинов успешно выполнял задачи военно-морского командования, был отмечен высшей наградой империи – орденом Св. Георгия 4 класса. Статут ордена, учрежденного Екатериной Второй в 1769 г., гласит:

«…дается оный тем, кои не только должность свою исправляли во всем по присяге, чести и долгу своему, но сверх того отличили еще себя особливым каким мужественным поступком, или подали мудрые, и для Нашей воинской службы полезные советы… Сей орден никогда не снимать: ибо заслугами оный приобретается».

Адмирал Александр Авинов

В следующем году Александр Павлович Авинов вышел лейтенантом на шлюпе «Открытие» в кругосветку под начальством капитан-лейтенанта Михаила Николаевича Васильева. Вторым судном – шлюпом «Благонамеренный» командовал капитан-лейтенант Глеб Семенович Шишмарев. Этой экспедиции и вкладу в достижение ею высоких научных результатов рязанского мореплавателя будет посвящен отдельный очерк. А мы расскажем о еще одном знаменитом морском сражении, в котором принимал участие Александр Павлович Авинов. Речь идет о Наваринском бое, который, во многом, обеспечил независимость целой страны – Греции.

Наваринское сражение

Началось все в 15 веке, когда Османская Турция определила Грецию как свою провинцию, что категорически не нравилось гордым эллинам. Однако освобождения им пришлось ждать четыре века. Под впечатлением побед французской революции, греки также начали усиленное освободительное движение, при этом не без оснований рассчитывая на поддержку России: одна православная вера, одни моря, единая черноморская история. После победы над Наполеоном в Одессе было создано тайное общество греческих патриотов, центр которой немногим позже обосновался в Константинополе. В конце концов началось восстание, которое возглавил русский генерал греческого происхождения князь Александр Константинович Ипсиланти. Борьба греков против турецкого ига, да еще проходившая в декорациях древних городов и живописных морских побережий, привлекла много сторонников. Знаменитый лорд Байрон, поэт и воин, продал все имущество, чтобы помочь греческим повстанцам, а сам отправился защищать их свободу и независимость. В Греции, правда, поэт заболел лихорадкой и в 1824 году ушел в вечность, повторяя:

«Сестра моя! дитя моё!.. бедная Греция!.. я отдал ей время, состояние, здоровье!.. теперь отдаю ей и жизнь!».

Наваринский бой, нац. исторический музей, Афины, Греция

К Наваринскому бою политическая ситуация сложилась следующим образом. В 1827 году между Англией, Францией и Россией была подписана так называемая «Лондонская конвенция», согласно которой Греции предоставлялась полная автономия. Документ содержал и дополнительную секретную статью, предусматривавшую энергичные меры в отношении Турции. Далее приводим материалы портала «Президентская библиотека» о Наваринском морском сражении:

«После того как Турция отказалась выполнить требования Лондонской конвенции 1827 г. о предоставлении Греции автономии, соединённая эскадра России, Англии и Франции под командованием старшего в чине английского вице-адмирала Э. Кодрингтона подошла к Наваринской бухте, где находился турецко-египетский флот под командованием Мухаррем-бея. Английская эскадра состояла из 3 линейных кораблей, 3 фрегатов, шлюпа, 4 бригов и тендера (всего 472 орудия). Командовал английской эскадрой вице-адмирал Э. Кодрингтон. Во французской эскадре контр-адмирала А. де Риньи находилось 3 линейных корабля, 2 фрегата, бриг и шхуна (362 орудия). Под командованием российского контр-адмирала Л. П. Гейдена было 4 линейных корабля и 4 фрегата (466 орудий). Всего же объединённый флот насчитывал 10 линейных кораблей, 9 фрегатов и 7 мелких кораблей и около 1 тыс. 300 орудий».

Наваринский бой, панорама

О составе российской эскадры известны, в частности, следующие данные: командующий — контр-адмирал граф Логин Петрович Гейден. Линейные корабли и их капитаны: «Азов» (флагман) (капитан 1-го ранга Михаил Петрович Лазарев), «Гангут» (капитан 2-го ранга Александр Павлович Авинов), «Иезекиль» (капитан 2-го ранга Иван Иосифович Свинкин), «Александр Невский» (капитан 2-го ранга Лука Федорович Богданович).

Союзная эскадра встретилась с объединенным турецко-египетским флотом 8 (20) октября 1827 года в Наваринской бухте (Ионическое море). Два английских парламентера, направленных для переговоров к туркам, были убиты. После этого грянул морской бой, получивший в истории наименование «Наваринского». Приводим фрагменты из книги историка Российского и Советского флота Александр Алексеевич Чернышева «Великие сражения русского парусного флота»:

«Следом за «Азовом» шел «Гангут». Проходя мимо крепости и батарей острова Сфактория, он был встречен огнем с обоих бортов, нанесшим большие повреждения рангоуту и парусам. Русский корабль тотчас ответил залпами с обоих бортов и заставил замолчать батареи на какое-то время… Ночью 9 октября турки пытались атаковать корабли союзников брандерами».

Корабль ГАНГУТ в Наваринском сражении

А вот как описывал один из эпизодов боя участник событий, лейтенант «Гангута» и родственник А.П. Авинова Александр Петрович Рыкачев:

«Неприятельский фрегат бушпритом сильно ударил в нашу грот-мачту и увяз в наших грот-вантах… Наши бравые матросики в одну секунду по бушприту и такелажу выбежали на палубу неприятельского фрегата… и нашли на палубе трех голых турок, которые старались раздуть огонь, разведенный в кострах, в исступлении изрубили их… Я спустился в шлюпку и вскоре успел с подошедшими ко мне на помощь гребными судами нашей эскадры и с французского корабля «Бреслав» отвести его в сторону. Здесь, прорубив в нескольких местах борт навалившегося на нас фрегата, мы пустили его ко дну».

 В ходе Наваринского сраждения, указывает А.А. Чернышев в «Великих сражениях русского парусного флота», турецко-египетский флот был уничтожен, уцелели только 1 корабль и 15 мелких судов, остальные 50 были истреблены…. Союзники потерь в кораблях не имели, но они были сильно повреждены. В нашей эскадре особенно досталось «Азову», «Гангуту» и «Иезекилю». Итак, совместная эскадра русских, англичан и французов действовала храбро, дружно и успешно. А до Крымской войны, где бывшие союзники сойдутся в смертельной схватке, оставалось чуть более 25 лет… Но пока союзники праздновали успех: Наваринское сражение обеспечило автономию Греции, утвержденную в 1829 г. Адрианопольским мирным договором.

Обретение иконы

О совершенно удивительном и мало кому известном событии, произошедшем во время Наваринского сражения, упоминает «Морской сборник»:

«Во время боя Авинов потопил огнем «Гангута» брандер, и после того, как тот затонул, обнаружил на волнах икону Божьей матери. Икона эта есть писанный на дереве образ Пресвятой Богородицы Одигитрии старинного греческого письма. В настоящее время икона хранится на корабле «Красный» 2-го флотского экипажа, украшена серебряной ризой с золотым венцом и надписью на золотой доске: «Сей образ в самое сражение с Турецким и Египетским флотом при Наварине примечен был на воде и взят на корабль «Гангут», бывший под командою капитана Авинова…».

 Наваринский бой, по «Морскому сборнику»,

«доставил Александру Павловичу ордена: св. Владимира 3 степени, от Англии – орден Бани, от греческого короля – Командорский крест Спасителя. В том же году А.П. Авинов был произведен в капитаны 1 ранга».

 Прощание

Осталось лишь привести из «Морского сборника» от 1855 года описание ухода из жизни (†в С.-Петербурге в 1854 г.) адмирала Александра Павловича Авинова, прошедшего долгий и честный путь русского моряка – от воспитанника Морского Кадетского корпуса до выдающегося мореплавателя, бесстрашного воина, адмирала, командира Севастопольского порта, военного Губернатора Севастополя, члена Адмиралтейств-Совета Российской империи. Вот что писал «Сборник»:

«...почтенный старец угас в кругу нежно любимого семейства. Душе, не знавшей укора, суждено было без страха и страданий расстаться с бренным телом. Так скончался один из немногих наваринских капитанов, второй и последний из русских, деливших с Нельсоном славу Трафальгарской победы».

Поделиться: