Путешественник Владимир Рязанцев: «Поставил перед собой задачу – достичь всех стран, которые входят в ООН»

С такой значимой фамилией Владимир Витальевич был просто обречен стать нашим земляком, хотя родился он в Казахстане, в семье военного. С детства вместе с семьей приходилось много ездить по стране – у военнослужащих судьба беспокойная… Да и в дальнейшем сидеть на месте приходилось редко. Но вот уже десять лет Рязанцев живет в Рязани.

Уверенный в себе, широкоплечий, прекрасный рассказчик, Владимир Витальевич со временем стал известным путешественником. А плюс к этому он еще кандидат юридических наук, многодетный отец, журналист. Сегодня в его послужном списке десятки стран на всех континентах мира. Владимир Рязанцев подчеркивает: «Я отправляюсь в экспедиции не ради галочки в дневнике – вот, еще одна страна осталась позади. Нет, у меня есть цель, достижение которой стало мечтой. «Человек странствующий» должен всегда стремиться к какому-либо достижению. Тогда его путь будет наполнен смыслом».

– Владимир Витальевич, как вы стали путешественником? Вопрос, конечно, детский, но тем не менее, «охота к перемене мест» с чего-то должна была начаться.

– Вот именно – детский вопрос! В том плане, что все мы родом из детства, и многие будущие устремления закладываются еще до школы. Спросите любого путешественника – с чего все начиналось, и он ответит: с карты мира, которую родители повесили над моей кроватью! Эти орнаменты стран, зеленые пятна неизведанных джунглей, синие глубины океанов. А слова какие! Тринидад и Тобаго, Калахари, Гваделупа, Лимпопо, Карибы, Саргассово море… Так и хочется отправиться в путь, чтобы все это увидеть. Но сразу не получается, и потому начинаются книги: о приключениях в разных странах, загадках затерянных городов, криках неизвестных птиц и животных в непроходимых лесах, горящих глазах львов! А потом, в старших классах, начинаешь интересоваться другими книжками – политэкономией стран, туристическими справочниками, историей тех или иных государств. Ну, и пошло-поехало. Поверьте, это «книжный путь» многих начинающих путешественников. И вообще, согласитесь – что может быть красивее хорошо сделанной карты!

– Итак, вы повзрослели, заняли свое место в жизни, у вас научная степень… Все это не отбило охоту регулярно срываться с места и бросаться в очередную экспедицию?

– Ни в коем случае! Я чувствовал, что без путешествий не смогу жить, чувствовать себя состоявшимся человеком. Нет, мечта стала явью, и я поехал по городам и весям. У меня сначала было желание посетить все континенты планеты. А когда я добился этого, то посчитал – у меня в дневниках путешественника уже почти сто стран! Понятное дело, что останавливаться было нельзя. Сто – это число стало заветным!

– Другими словами, вам нужно достижение, так же, как спортсмену?

– Скорее так: это азарт путешественника. Ты хочешь приоткрыть завесу тайн и загадок. Это и есть движущая сила. А потом, когда я уже насчитал в арсенале сто с лишним государств, наступил другой этап. Видите ли, есть страны, куда легко добраться, где много интересного, масса впечатлений. А есть другие, до которых порой сразу и не долететь, не доехать. Где туристов и путешественников ждут, но предупреждают: у нас тут – не ваша спокойная Европа! Здесь все иначе…

– Вы говорите про свои африканские поездки?

– Про них и не только. Другими словами, путешествие должно продолжаться, но порой оно становится трудным приключением. Но мне это по душе, потому что всегда хочется испытать себя в сложных условиях.

– Как вы попали на крайние точки земли: Южный и Северный полюсы?

– Американцы меня приняли, я прилетел. Встречали радушно, все показали, рассказали. Оказывается, наши россияне сотрудничают с коллегами из Америки и Франции, поэтому взаимодействие есть, вопросы, в основном, решаются. Надо сказать, что мое пребывание на станции было недолгим, потому что там каждый человек занят делом, а я как гость являлся обузой. К тому же самолеты в тех краях мотор не глушат, очень морозно, потом не заведешь… Так что на полюсе все быстро делается. С южной точки Земли я вернулся на американскую базу Мак-Мердо.

Вообще, моим впечатления таковы – Антарктида это другая планета! Максимально враждебная среда, большие высоты, разрушительное действие на здоровье, особенно в период акклиматизации. Я был в Антарктиде шесть дней, и мне каждый день снились кошмары! Так там неуютно. Да и акклиматизация проходит трудно. Мне рассказывали, что когда приходит самолет с новой сменой полярников, то его разгружают старожилы станции. Новички как только добираются до помещений, так сразу садятся или ложаться отдыхать. А потом ходят с багровыми лицами и синими губами, привыкают к местным условиям…

– А как было с Северным полюсом?

– С ним было проще. В 1998 году я сумел войти в состав экспедиции, посвященной первому в истории парашютному прыжку на полюс. Он состоялся 9 мая 1947 года. Два советских парашютиста – Виталий Волович и Андрей Медведев прямо с неба оказались на Северном полюсе! Все они были участниками высокоширотной воздушной экспедиции «Север-4». Задачей первопроходцев было изучить то, как ведет себя парашют на Северном полюсе, каковы особенности управления и так далее.  Это был поистине исторический прыжок.

Наша экспедиция проходила в апреле, в нее входили и парашютисты, и полярники, и аэронавты, и дайверы… Почетным участником был участник того, самого первого прыжка, Виталий Волович. Он был врачом, полковником медицинской службы в отставке, доктором медицинских наук, профессор. Замечательный человек, храбрый, энергичный, знающий! Так в составе юбилейной экспедиции я и попал на полюс. Потом получил диплом о пребывании на самой северной точке Земли.

– Вы после этого поставили перед собой задачу достичь 100 стран?

– Они как-то сами подошли. Путешествуешь – и уже 96 стран… Ну, тут останавливаться глупо – надо дойти до ста. А потом, как я уже говорил, стало на порядок труднее. Например, в страны Центральной Азии почти невозможно взять визу. В другие надо добираться через такие территории, где требуются различные справки, печати, штампы. Иногда опускались руки, и тогда я понял – нужна цель! Тогда появится точка отсчета, вернее, точка достижения. Тогда будет психологически легче преодолевать препятствия. Я поставил перед собой задачу – достичь всех стран, которые входят в ООН. Это 193 страны, плюс две страны-наблюдателя. Сейчас у меня в копилке 162 страны.

– Какие страны были для вас самыми трудными?

– Безусловно, Западная Африка. Там вообще неспокойно: криминал, нестабильность, локальные конфликты, которые то затухают, то вспыхивают. Коротко говоря, небезопасные страны для путешествий. Их предпочитают обходить, то есть, объезжать, облетать стороной… Да и в, скажем так, условно благополучных странах континента тоже находиться весьма непросто. Одно наличие вооруженных людей на улицах сильно нервирует, а патрули там повсюду… На Ближнем Востоке тоже непросто. Но у меня поставлена задача – стать первым рязанцем, который побывает во всех странах ООН. Так что приходится рисковать.

– Известно, что вам не только приходилось бывать в экзотических странах, но и даже жить среди африканских племен топо́са и мунда́ри?

– Да, такое было. Отмечу, что там есть племена, которые если не носят банановые листья вместо одежды, то это не говорит об их современном укладе жизни… Они, по большому счету, остались такими же, какими были много столетий назад. Те же занятия, те же отношения внутри племени, образ мыслей, мировоззрение. Единственное отличие – то, что они одеты в затрапезный секонд-хэнд, который им бесплатно раздают благотворительные фонды. Ну, и автоматы Калашникова вместо копий… Я немного пожил в племенах. Ко мне там относились неплохо, потом вообще перестали обращать внимание. Я без проблем их фотографировал – все любят внимание, улыбаются. Живут одним днем, беззаботно. Иногда они угоняют скот у соседних племен, иногда те заявляются, так сказать, с ответным визитом. Дело запросто может дойти до стрельбы…

– Приходилось ли вам попадать в сложные ситуации?

– В племенах нет, а вот улицах городов приходилось. Хотя у опытные путешественники избегают такие ситуации. Мне везло, никаких негативных последствий после недопонимания или немотивированных актов агрессии не было. Если сравнивать мир дикой природы и мир людей, то скажу так: в природе все просто, меня никто никогда не пытался съесть или затоптать! Так что, природы я не опасаюсь, а вот людей – приходится…

– Крайняя ваша экспедиция была в Ирак, где вы осматривали раскопки в древнем городе Ур…

– Да, я был в Ираке. Тоже неспокойная в политическом плане страна. Однако с исторической точки зрения Ирак, конечно, неповторим. Самым посещаемым местом для всех приезжающих в Ираке являются развалины древнего города Ур, это в 380 километрах к югу от Багдада. Ученые говорят, что Ур был основан за 4 с половиной тысячи лет до нашей эры. Я много про него читал. Когда-то Ур первенствовал среди городов древнего мира, управлял территорией от Персии до Средиземного моря. Окружавшие его земли считались местом нахождения Райского сада, славились плодородием и богатством. А потом воды обмелевшего Персидского залива отошли на юг, а река Евфрат, изменив свое направление, стала протекать значительно восточнее. Город потерял свое значение, был забыт и засыпан песками пустыни. Я видел место, где, по мнению археологов, находился дом са́мого знаменитого местного жителя – пророка Авраама! Здесь он жил до того момента, когда отправился в страну Ханаан. В этом году с визитом в Ираке был Римский папа Франциск. Выезжал верховный иерарх католиков и в Ур, где сказал, что здесь, перед обителью Авраама, душу охватывает такое чувство, словно ты вернулся в дом родной.

– Вы в ближайшее время опять собираетесь в Африку?

– Да, в моих планах – республика Чад. Страна интересна природой, скалами, каньонами… Все надо увидеть, сделать фото для альбомов, для публикаций. Кстати, сегодня у меня 45 альбомов и фотокниг, некоторые состоят из семейных фото, сделанных во время поездок в  разные страны, другие – чисто экспедиционные. Еще я храню все паспорта, пропуски, допуски в различные страны, которые тоже составляют целую коллекцию. Если положить из в музейную витрину – будет немало!

– Как семья смотрит на ваши постоянные отлучки?

– Скажу так – моя жена, еще будучи невестой, знала о моем образе жизни, о путешествиях! Для семьи то, как мы живем, просто действительность. Поначалу мы ездили в путешествия вместе с женой, с одним ребенком, потом с двумя… Когда появился третий, жена сказала – хватит! С ними ездить непросто, лучше пока посижу с дома. Кстати, мы живем вместе много лет, у нас трое детей, недавно сын из армии вернулся. Я встречался со многими путешественниками – практически, у всех большие и крепкие семьи. Все счастливы, довольны жизнью. Хотя у людей далеких от нашего уклада, мнение о семейной жизни нас, бродяг по разным старнам, совсем другое…

– Что в ваших экспедициях было самым экзотическим в плане питания?

– Во Вьетнаме приходилось есть змею. Нам  с женой в очень хорошем ресторане приготовили на мой день рождения целых семь блюд из одной змеи! Даже из кожи ее сделали хрустящие чипсы, а кровь вылили в местное спиртное… Вкус у змеи неплохой, мягкое светлое мясо. Если бы мы не знали, то и не отличили от мясного блюда. Даже в Китае змей так вкусно не готовят, как во Вьетнаме!

– Я читал, что в республике Чад, куда вы сейчас собираетесь, в местной кухне популярны поджаренные сверчки и термиты. Будете их есть?

– Попробую обязательно! Если получится, и вам привезу в сушеном виде. Так что – ждите!