Зоя Копытина из Михайлова рассказала, как в войну ее мама и бабушка спасли раненного бойца

Михайлов. Холодная военная зима 1941-го года. По улицам города стучат немецкие сапоги. Немцы заходят в дома, выбирая себе жилище для постоя, отнимают одежду, еду. Страшное, суровое время, когда люди собирали волю в кулак и до последнего старались быть верными своему гражданскому и человеческому долгу. К таким сильным духом михайловцам принадлежало и семейство Накапкиных. В тяжелое время оккупации, когда каждый неверный шаг грозил расстрелом, Марфа Ивановна и Надежда Накапкины, свекровь и невестка, нашли в себе мужество спрятать в своем доме раненого советского солдата. Об этом михайловские журналисты узнали от рязанского журналиста и автора книг Евгения Баранцева. Позже нашлись и родственники самоотверженных женщин.

О смелом поступке бабушки и мамы вспоминает Зоя Павловна Копытина. Тогда она была еще совсем маленькой, но многое знает из рассказов родных.

Оккупация

В то время семья жила в небольшом белом каменном домике в Плотницкой слободе (сейчас – улица Воеводина). Стоял он примерно на том же месте, где находится и нынешний, построенный после войны дом Копытиных.

– Была бедность жуткая, крыша – соломенная, пол – земляной, – рассказывает Зоя Павловна. – Я сама родилась в Москве в 1937 году, папа с мамой жили тогда в столице в семейном общежитии, работали на ткацкой фабрике. Папа отсюда родом, а мама – с Тульской области. Когда началась эвакуация, мама взяла меня и машинку швейную и приехала в Михайлов. Мне тогда было 4 года.

У Накапкиных в доме был подпол, в котором, бывало, сидели во время оккупации всей семьей, а спали и свои, и соседские дети все вместе на деревянных полатях. Когда пришли немцы, бабушка Зои Павловны загодя насыпала в доме золы, те заходили и ругались: «Русска свинья!» На жительство не остались, грязь не понравилась. А вот в соседнем доме, где жили люди зажиточные, разместился немецкий штаб.

– Состоятельные соседи богатство свое в узлы перед тем завязали, – вспоминает Зоя Павловна. – Перед нашей улицей тогда домов, как сейчас, не было, а были наши огороды, где картошку сажали. И вот они взяли и все вещи эти туда отнесли, да нас с мальчиком Вовкой посадили туда. Бабка увидела. А у нее всегда рогач был в руке, она вместо палки с рогачом ходила. Она и говорит: «Если сейчас же не принесете ребят обратно с поля, я вас всех рогачом буду лупить». И только нас привели и в подпол посадили, как бомба взорвалась, и все их узлы взлетели  на воздух…

Спасение солдата

Как-то, к вечеру уже было время, пасмурно, сумеречно – стучится кто-то в окно. Еле-еле, слабо совсем. Марфа Ивановна выходит – а там раненый боец. «Бабушка, спасите меня!» – шепчет. Позвала она своих, завели его в дом, раздели. Марфа Ивановна зажгла печь, все его обмундирование сожгли, переодели в гражданское, что нашлось. Документов при нем не было, только планшет, который красноармеец велел передать нашим солдатам, как они в город войдут. А у Марфы Ивановны была большая, длинная юбка, в которую она и спрятала драгоценный планшет.

Дом был небольшой, а вдоль стены стоял старый зеленый сундук. На него и уложили солдата. Боец гранату держал в руке: «Если вдруг что-то мы все погибнем». Так лежал дотемна. Как стемнело, Надежда и Марфа Ивановна отвели его в госпиталь, который располагался на территории нынешней Михайловской больницы. Мама Зои Павловны работала там санитаркой. Отходили его потом, подлечили. Марфе Ивановне боец на прощание посоветовал: «Бабуля, я вас очень прошу, надо немедленно вам отсюда уходить. Хоть даже и ночью. Скоро тут такое начнется… Надо идти в село какое-нибудь».

Зоя Павловна продолжает свой рассказ:

– А у нас в Пушкарях жила бабушкина родственница, тетя Настя. Мы отправились к ней. И когда шли, наступление началось. А немцы, когда вошли, на водонапорную башню, что недалеко от нашего дома была, затащили пулемет. Прямо наверх. А тут ведь этих домов-то не было, что сейчас, просто деревенская улица была. И все окружающее пространство у них было как на ладони – по всему, что движется, из этого пулемета строчили. Столько людей положили…

Как выгнали из Михайлова фашистов, семья вернулась в город. Мародеры все вытащили из домов. Ни одной ложки, ни одной вилки, ничего не оставили.

– Ветлечебница горела, рядом с ней здание горело, – говорит Зоя Павловна, – и как наш дом остался, с соломенной-то крышей, не сгорел! Мама говорила: «Думали, что мы вообще не выживем». А просьбу бойца бабушка выполнила – планшет нашим передала.

Статья в «Сталинском знамени» и неожиданный гость

Прошло время, война закончилась.

– Был год 46-ой или 48-ой, голодно было, – рассказывает Зоя Павловна. – Заявились корреспонденты из газеты «Сталинское знамя». Искали бабушку. По водокачке дом наш нашли. И вот фотографировали их: бабушка сидит на стуле, а мама стоит, положив ей руку на плечо. А потом и статья вышла.

Протекли еще годы. Вместо старого домика выстроили новый, ушла из жизни Марфа Ивановна. Зоя Павловна вспоминает, как будущий первый секретарь, Владимир Сапрыкин, ее друг, привез в их дом сына спасенного бойца (самого солдата тогда уже не было в живых, он умер от болезни). А мама Зои Павловны, Надежда, пекла в это время блины.

– Он и говорит: «Как блинами пахнет!» А тут тогда клен рос, поставили рядом лавку, стулья, сели и все ели блины. И вот сын-то все благодарил нас, благодарил, – рассказывает Зоя Павловна.

Судьбы людские

Марфу Ивановну война не пощадила. Было у нее 4 сына, троих, в том числе и мужа Надежды, она забрала с собой. В живых остался только Федор. Был он холостой, и Марфа Ивановна часто говорила невестке: «Надя, мне бы Федю дождаться! Пусть бы он женился на тебе. И Зою бы воспитывал. Павел-то ведь погиб…»

Война близилась к концу. Марфа Ивановна уже болела, лежала. И вдруг – Федор! Воинский эшелон проходил через Михайлов, и не пропустили его, загнали в тупик на двое суток. Федор прибежал домой. Марфа Ивановна усадила его рядом с собой и говорит: «Дай мне слово перед моей смертью, что ты на Наде женишься, и будешь, как родную, девочку воспитывать».

Федор вернулся с войны контуженный. Спал на полу – все ногами стучал, ворочался, в атаку во сне ходил. Матери наказ исполнил – сошлись они с Надеждой, и маленькую Зою стал растить, как свою.

***

Война пришла в каждый дом, в каждую семью, искалечила, сломала множество судеб. Но, несмотря ни на что, люди по-прежнему оставались отзывчивыми, чуткими к чужой беде и готовыми прийти на помощь. Эта любовь к ближнему помогла выжить в те страшные для нашей Родины времена.

 

На фото: Марфа Ивановна Накапкина; Павел и Надежда Накапкины с дочкой Зоей перед войной. Фото из архива семьи Копытиных

Поделиться: