Что вижу – о том пою: Минск, Белоруссия. Часть 3, печальная – о войне и о памяти

Начну я с покаяния: в предыдущих заметках кое-что напутал-напетлял. Во-первых, деревообрабатывающее предприятие в Витебске называется не «Белдрев», а «Витебскдрев». Во-вторых, к людям, коровам и роботам вляпалось лишнее «обл» — сельхозпредприятие называется «Мазоловогаз». И совершенно не уверен в крекинге и вакуумном газойле: возможно, процесс называется иначе. Нефтяники поймут, о чем речь, а остальным без разницы, главное, что наш нефтезавод развивается, реконструируется и идет, что называется, в тренде общих тенденций.

Новополоцк – Минск

Сегодняшняя моя акынская песня о Беларуси будет очень печальной. И только о войне и о памяти…

Когда в четверг мы ехали из Новополоцка в Минск, сделали небольшой крюк, чтобы побывать в деревне Шулевка (ударение на первом слоге) Докшицкого района. Собственно, деревни нет – ее сожгли фашисты 22 мая 1943 года – вместе с жителями. Женщин, стариков и детей загнали в сарай и подожгли. А 15 малышей от года до шести лет бросили в колодец. Погибли 66 человек.

Мужчин среди жертв этой страшной трагедии не было – они воевали, на фронтах Великой Отечественной или в партизанских отрядах. Теперь на месте Шулевки только мемориальный комплекс и автобусная остановка с названием уничтоженной деревни – тоже как напоминание… На месте сожженных домов – только символические фундаменты и камни с именами людей, когда-то здесь живших.

В мемориальном комплексе для посетителей как бы восстанавливают трагедию мая 43-го: сначала «жители» занимаются домашними делами, косят сено, сгребают траву, колют дрова. Дети играют у того самого колодцы. Старик ремонтирует упряжь… А потом раздаются лающие команды на чужом языке, автоматные очереди, женский и детский плач. Гитлеровцы и полицаи сгоняют жителей в тесный круг. Вокруг занимаются символические языки огня. А потом всех жителей накрывает алое полотнище. И все это – под проникновенный, но чудовищный в своей правдивости рассказ о том, как все происходило тем майским утром. Нет слов, чтобы описать чувства в этот момент. Слез удержать невозможно. Фотографировать это тоже нельзя, поэтому снимков инсценировки не будет…

Может быть, таким образом воссоздавать трагедию – лишнее. По-моему, достаточно просто прочитать выбитые в черном камне слова… Но тут я белорусам, конечно, не судья. Великая Отечественная – это наша общая боль, и общая память, и общая Победа. Только им больнее, потому что именно по Беларуси фашизм прошелся особенно зверски.

Весной 1941 года в Витебской области жили 1 миллион 800 тысяч человек. Прошло 70 лет, но страшные раны, нанесенные народу, не зарубцевались до конца: численность населения так и не достигла довоенного уровня: сейчас витебчан всего миллион двести десять тысяч… В ходе только одной карательной операции фашисты уничтожили 3250 деревень! А таких операций было много. В мае-июне 43-го гитлеровцы совершили 43 карательных рейда, выполняя операцию «Котбус». В Докшицком районе за войну погибло больше людей, чем живет сегодня.

«Мы пепелом (пеплом) стали…» – произносит чтица страшные слова от имени мертвой матери, обращенной к гостям. Она извиняется, что не может встретить дорогих гостей, напоить ключевой водой, обогреть теплом своего очага. Извиняется за то, что пепелом стала…

И вот что удивительно еще. Белорусский язык на слух, и особенно в письменном виде воспринимается привыкшими к русскому как будто слегка неправильный (да простят меня белорусы). Но вот в этих страшных речитативах он совершенно понятен и естественен. Эти слова не могут быть произнесены ни на каком другом языке, кроме белорусского.

Глава Докшицкого района рассказал, что на мемориал приезжали делегации из Германии. Те, кто всегда осуждал фашизм и нацизм, говорили, что многие закоренелые нацисты осознали бесчеловечность той идеологии. Они-то осознали – и доживали век в окружении детей и внуков. А матери Шулевки и тысяч других сел, городов и деревень пепелом стали… И это забыть?

Если забудем, мы или белорусы, неважно, нацисты снова вылезут из щелей, как это происходит на Украине. Белорусские коллеги рассказывали, что в их республике в один недобрый час тоже местные – умеренные! – националисты попытались во всеуслышание заявить о своих идеях: один государственный язык, реформы учебных программ и прочее. Но белорусы помнят, поэтому и затоптали первые искры возможного пожара. И правильно сделали: нельзя же допустить, чтобы еще одно поколение матерей и детей пепелом стало…

И, кстати, наши, российские белоленточники, оккупайабайцы и все им сочувствующие: вы взяли на вооружение лозунг «Не забудем, не простим!» Хороший лозунг, только не по тому поводу вы его произносите, не по тому поводу…

Минск

Белорусы свято хранят память о страшной войне. В Минске, тоже разрушенном почти до основания, в июле этого года, накануне Дня независимости, открыли новое здание Музея Великой Отечественной войны. Экспонаты для него стали собирать сразу после освобождения города в 1944 году. Со временем музей получил здание. Но оно устарело и морально, и физически. И было построено новое здание в центре города. Оно красивое снаружи и очень технологичное внутри. Экспозиция удивительно эмоциональная, много уникальных экземпляров. Параллельно с нашей в обычный будний день по десяти залам музея ходили еще несколько групп, в том числе здешние кадеты.

Пересказывать содержание и содержимое музея бесполезно: слишком много всего, не описать и тысячной части. Просто посмотрите снимки и если будете в Минске – обязательно сходите в музей Великой Отечественной. Это важно.

И в заключение. Надо слышать, с какой болью белорусы говорят о демографической проблеме, с которой столкнулась республика – во многом из-за той страшной войны. И как радуются и гордятся, когда рождаемость, пусть немного, но повышается. В Новополоцке в этом году родилось на 55 малышей больше, чем в прошлом, и местные власти считают это главным положительным результатом своей работы. Не «Нафтан», не объемы экспорта (больше 2 миллиардов долларов, между прочим), а этими пятьюдесятьюпятью «дополнительными» мальчиками и девочками.

В республике многое делается для того, что исправить ситуацию кардинально. Но об этом уж точно лучше, чем я, расскажет на завтрашней пресс-конференции глава государства. А я обязательно расскажу вам, что говорил Александр Григорьевич.

Юрий Фукс

Фото автора

Продолжение следует…

А здесь читайте о первом и втором дне пресс-тура по Белоруссии.

И, конечно, фотографии. Без них в этом материале никак: 

В музее никогда не бывает бехзлюдно. Вот и кадеты пришли....JPG

Минск. В Музее Великой Отечественной войны никогда не бывает безлюдно. Вот и кадеты пришли…

В последнем зале музея, Зале Победы..JPG

Минск. Музей Великой Отечественной войны. В последнем зале музея, зале Победы! 

Мать, рвущаяся к своим детям.JPG

Шулевка. Мать, рвущаяся к своим детям…

На месте сожженных домов - символические фундаменты и камни с именами погибших жителей....JPG

Шулевка. На месте сожженных домов — символические фундаменты и камни с именами погибших жителей…

Они сгорели заживо.JPG

Шулевка. Они сгорели заживо…

РОоссийские журналисты возложили к монументу цветы.JPG

Шулевка. Российские журналисты возлагают к монументу цветы.

Сорокапятка тоже подлинная.JPG

Минск. Музей Великой Отечественной войны. Сорокопятка (45-мм противотанковая пушка образца 1937 года) тоже подлинная.  

Танковые таран даже в экспозиции музея - страшная штука. Так и слышишь скрежет брони и рев моторов.JPG

Минск. Музей Великой Отечественной войны. Танковый таран даже в экспозиции музея — страшная штука. Так и слышишь скрежет брони и рев моторов… 

Фриц.JPG

Минск. Музей Великой Отечественной войны. Фриц. 

Эта полуторка подлинная, снималась в фильме В августе 44-го.JPG

Минск. Музей Великой Отечественной войны. Эта полуторка подлинная, снималась в фильме "В августе 44-го".

Зал Победы.JPG

Минск. Музей Великой Отечественной войны. Зал Победы. 

Поделиться: