В отпуск – на Донбасс

Заведующая Ухоловской больницы Ирина Абрамова вернулась из Мариуполя, где во время отпуска работала врачом-терапевтом.

– Как вы решились на такой шаг и почему поехали именно в Мариуполь?

– Я хотела поехать еще в августе, когда набирали добровольцев, но по семейным обстоятельствам не смогла. Потом связалась с депутатом Государственной Думы РФ Дмитрием Хубезовым и заявила, что готова поехать на Донбасс, куда именно – для меня значения не имело. Он сказал, что со мной свяжутся. Его помощник определил дату выезда – 19 сентября, а 20 уже началась работа на освобожденной территории.

– Это была командировка?

– Я взяла отпуск и работала там бесплатно вместе с волонтерами всероссийской общественной организации «Молодая гвардия Единой России» как врач-волонтер. Жила в центре «Молодая гвардия», который располагался в бывшем детском саду. Мне выделили отдельную комнату, так как я была единственной женщиной. Две недели работала в медицинском центре «Единой России». Из волонтеров я на тот момент была одна, остальные – местные врачи. Потом меня сменила врач-волонтер из Твери. Я просто хотела помочь людям, не все в жизни меряется деньгами.

– Как добирались до Мариуполя?

– Небольшой группой: я и еще три хирурга с ОКБ. Мы доехали до Ростова-на-Дону. Там нас встретил представитель «Единой России». Хирургов отправили в Горловку, а меня отдельным транспортом довезли до границы в районе Новоазовска. После перехода границы меня встретила представитель «Молодой гвардии» и привезла в центр. Если честно, я раньше даже и не знала, что Мариуполь находится на берегу Азовского моря. Раньше это был большой портовый город. Когда же я приехала, людей на улицах почти не было. Заметно больше прохожих стало появляться на следующий день после референдума.

– Насколько, на ваш взгляд, в городе сложная обстановка ?

– Слышны взрывы. В моей комнате вместо одного стекла была натянута полиэтиленовая пленка, поэтому слышимость очень хорошая. Но как мне потом объяснили, звуки взрывов – это работа ПВО и саперов по разминированию города. Особенно слышно было ночью. В Левобережном районе, где я жила и работала, в большей части домов нет стекол, дверей, много разрушенных зданий.

Однако несмотря на все беды, которые пришлось пережить, мариупольцы – добрые и отзывчивые люди. Никакого негатива по отношению ко мне или моей работе я не увидела. Все говорили спасибо, спрашивали, откуда я и как попала сюда. Люди со слезами на глазах рассказывали о пережитом. Город, конечно, восстанавливают, строят новые дома, ремонтируют дороги, но для этого потребуется время и средства. Однажды мои коллеги поделились радостной новостью, что им за восемь месяцев в первый раз воду дали, и тут же предложили свою помощь: «Ирина Сергеевна, может вам нужно что-то постирать, приносите, не стесняйтесь». Мы все давно привыкли к комфорту, у нас есть вода, свет, тепло, и мы даже не замечаем этого. А там люди довольствуются совсем малым, поддерживают друг друга. Конечно, ощущается острая нехватка врачей, медикаментов. У многих нет работы, жилья. Обстановка сложная.

– Кто были ваши пациенты?

– В подавляющем большинстве – это местные жители, пожилые люди с разными заболеваниями. Многие до сих пор живут в подвалах разрушенных домов. Приходили со словами: «Извините, от меня плохо пахнет». Но никому из врачей до запахов дела не было. Мы просто лечили людей, выполняли свою работу.

– Вам не было страшно?

– Честно сказать, пока шел период подготовки, мне даже некогда было думать о страхе. Уже потом, когда ехала в поезде, появилось какое-то беспокойство по поводу того, что я почти 30 лет работала в одном коллективе и не знала, как меня примут на новом месте. Уже на месте, после того, как коллеги рассказали, как работают снайперы, появилось беспокойство, но особого страха не было. Возникали некоторые рабочие сложности. Например, я назначаю лекарства, а в разрушенном городе их негде взять. Некоторые врачи, которые приезжали уже не в первый раз, сразу с собой привозили коробки с лекарствами. У меня такого опыта не было, я просто пошла и посмотрела, что есть в наличии, и, уже исходя из этой информации, назначала препараты, которые имелись. Медикаментов и денег не хватает. Был момент, когда таблетки от давления закончились, я пошла в аптеку, купила, чтобы можно было раздать нуждающимся. Людей жалко.

– Вам встречались коллеги из соседних районов?

– Нет и я не слышала, чтобы кто-то поехал волонтером.

– Поедете еще?

– Если будет такая возможность, обязательно.

Сын Ирины Абрамовой Сергей, ученик 11-го класса:

– Очень переживал за маму, но поддержал ее решение. Особенно мы с братом волновались, когда не было связи, иногда по двое суток. Там очень плохая связь.

– Трудно было жить одному?

– Я довольно самостоятельный, ведь мама почти круглые сутки на работе, а если и дома, то ее телефон не замолкает ни на минуту. Особенно тяжело было во время пандемии, но она все выдержала. Тогда на приеме было до семидесяти человек в день. Однако несмотря на то, что она поздно возвращалась домой, никогда не показывала свою усталость.

Перед отъездом мама мне все объяснила, что-то по дому я и до этого делал сам, так что бытовых проблем не было.

– Как встречал маму?

– Был очень рад и счастлив, что она вернулась живой и здоровой. Приготовил праздничный ужин, как смог. Мы с братом гордимся нашей мамой, понимаем, какую ответственную профессию она выбрала, поэтому стараемся ее во всем поддерживать и не подводить.

Подготовил Игорь ЩЕВЬЕВ

Фото автора и из архива Ирины Абрамовой